Рассказ Александра Бузина «Честный обмен» (16+)Национальная Библиотека Республики Бурятия

Рассказ Александра Бузина «Честный обмен» (16+)


Рассказ Александра Бузина «Честный обмен» (16+)

От автора: «Здесь я сыграл на классическом сюжете о сделке с дьяволом и сразу хочу отметить – это всего лишь художественный вымысел и не больше. Чувства верующих я ни в коем случае не хочу оскорблять, тем более при том, что в нашей стране действует соответствующий закон. Также хочу добавить, что моя история частично основана на городской легенде – эффектной, но, если копнуть глубже, пустой и безосновательной. Поэтому я проделал определенную работу над тем, чтобы она казалась более или менее правдоподобной».

Александр Бузин

 «Честный обмен»

В том, что ему явился сам дьявол, Андрей ни капли не сомневался. Незваный гость устроил такое представление, что назовись он хоть Дедом Морозом – тот с легкостью поверил бы. Несмотря на то, что все произошло весьма эффектно и неожиданно, в большее замешательство Андрея привели попытки понять – почему он пришел именно за ним. «Тебе нечего мне предложить», — подумал он тогда. Здоровье у него и у членов его семьи было (насколько он знал) в порядке, да и в деньгах они особо не нуждались. Богачами их назвать было нельзя, но они, по крайней мере, могли похвастаться тем, что не имели кредитов.

Способ, который нечистый выбрал, чтобы наведаться к нему, также шел вразрез с представлениями Андрея. Несчастный человек сидит в одиночестве в замызганном кафе и вот к нему подсаживается незнакомец, который (вот сюрприз) в мгновенье ока может решить все его проблемы – таким виделась Андрею встреча с дьяволом, подкрепленная его изображением в популярной культуре. Но вместо того, чтобы почтить его своим присутствием лично, он использовал в качестве вместилища его друга Диму. И сделал это ни в забегаловке, а на тихом безлюдном озере.

На календаре последняя суббота месяца – день, отведенный ими для рыбалки. В прошлый раз на пирсе клевало плохо, так что сегодня они решили надуть лодку и отплыть подальше от берега. Ожидаемого результата это не принесло, а от плотно окутавшего их тумана Андрея начало мутить. Настроение у обоих постепенно портилось и удачи они ждали в молчании. Их общение в принципе не клеилось в последнее время. После наступления нового года Диме пришлось закрыть свою маленькую типографию и продать машину, чтобы частично расплатиться с долгами. Андрей в свое время пытался отговорить друга брать ссуду на развитие. Он верно предположил, что, учитывая перенасыщенность рынка полиграфических услуг, с погашением задолженности могут возникнуть серьезные проблемы. В итоге, за прошедшие четыре месяца Дима занял у него больше сороости могут возникнуть серьего больешу на развитие, верно предположив, что с погашением задолженности могут возникнуть серье ста тысяч, опасаясь просрочки платежей. Просить его отдать долг Андрей не спешил, но и фразы «вернешь, когда сможешь» из его уст не прозвучало. Сумма, в конце концов, была приличная, а когда у тебя на шее маленький спиногрыз, разбрасываться деньгами – не лучшая затея. Ему хотелось верить, что только по этой причине Дима находился в напряжении. Предположение о том, что он завидовал его благополучию и злился из-за того, что он оказался прав, Андрей старался от себя гнать. Старался изо всех сил.

Когда справа от него раздался легкий всплеск, Андрей решил, что прикорм наконец сработал и неловкая пауза завершится с поимкой пары-тройки хвостов. Обнадеженный он уставился в то место, откуда исходил звук и уже приготовился перебросить удочку на перспективную сторону – чтоб наверняка. Дима же, как будто, не придал этому значения. Андрей обратил внимание на то, что он уставился в одну точку – будто разглядел в тумане что-то, от чего его не могла отвлечь даже неожиданная поклёвка. Никак он не среагировал и тогда, когда, вслед за серией пузырьков, рядом с ними всплыл дохлый окунь. От неожиданности Андрей ругнулся и внимательно начал разглядывать рыбу. Он поймал себя на том, что наверняка бы где-нибудь прочел или услышал, если бы озеро вдруг стало токсичным, как это произошло с Котокелем. На эту мысль его натолкнуло состояние рыбы. Она разлагалась, причем на глазах. Казалось, будто окунь растворяется в кислоте. Ни на шутку Андрей перепугался, когда расслышал шипение, которым этот процесс сопровождался. Мясо полностью отделилось от позвоночника и растеклось по поверхности воды, как бензиновое пятно. Шипение меж тем усиливалось и окружало лодку так же, как и туман. Когда от рыбы остался один скелет, неподвижно наблюдавший за аномалией Андрей, бросил взгляд на дно лодки. Убедившись, что с резиной не происходит того же, он повернулся налево и осознал — воображение не сыграло с ним злую шутку. Десятки окуней, подобно предшественнику, всплывали на поверхность. Большинство из них уже полностью разложились, другие же (что погрузило Андрея в состояние легкого шока) подвергались неведомому воздействию еще будучи живыми.

— Какого… — первое слово он произносил настолько медленно, что не успел сматериться – не к месту веселый голос Димы его перебил.

— Должно быть, это из-за меня, — выдал он и усмехнулся.

Выглядел Дима более чем отвратительно. То, что засело в нем, обострило все черты лица, состарив его лет на тридцать. Голова и руки заметно распухли и приобрели багровый оттенок, а из левого уха стекала струйка крови. Было очевидно, что энергия, заключенная в нем – настолько мощна, что буквально распирала Диму изнутри. Впрочем, более чем нездоровый вид никак не отражался на его поведении. Он широко улыбался, обнажая все тридцать два внезапно пожелтевших зуба. Каждую фразу подкреплял карикатурными движениями рук и головы, словно Дима пытался сопротивляться, а резидент в наказание пропускал через него электрические разряды.

— Какой-то тщедушный твой друг! Надо было в твою мать вселиться – вот был бы номер! – дьявол рассмеялся. Он ворочался из стороны в сторону, устраиваясь в Диме поудобнее. Андрей в это время старался как можно глубже вжаться в свой край лодки. Плавать он не умел и отступать было некуда. Взгляд от нежеланного собеседника он старался не отводить на случай резких движений.

Любой опасности присущ свой оттенок страха. Возможно из-за того, что он не знал, как себя должен чувствовать человек, столкнувшийся с абсолютным, незыблемым злом, Андрей смог сохранить толику самообладания и не лишиться чувств.

— Ты там живой вообще? А то знал я одного – умер в трамвае внезапно. Успел за проезд заплатить и скопытился. Так и наворачивал круги, — он смотрел на Андрея так, будто ждал, что история его повеселит. Разочаровавшись, он продолжил: — Мда, следовало с тобой познакомиться еще на твердой поверхности. Когда люди сначала убежать пытаются… разговор как-то легче идет.

Андрей молчал. Вовлеченность в процесс в нем выдавали только бешеный темп дыхания и раздувающиеся ноздри. Он полагал, что совершит большую ошибку, если ответит ему. «Ему надоест и он уйдет», — так решил Андрей.

— Я понимаю, ситуация для тебя из ряда вон выходящая и ты можешь приходить в себя, сколько сочтешь нужным, — костюм из Димы откинулся назад, — Но! Должен предупредить, что твоему другу такое соседство не на пользу. Сам видишь.

Он видел. Теперь кровь заструилась из второго уха, а сосуды в его глазах полопались. Андрей, однако, не смог выдавить из себя ни слова. Только теперь стыд за то, что не попытался облегчить участь Димы, пусть слегка, но возобладал над страхом и он отвел взгляд в сторону.

— Ну и правильно. Не спеши, – дьявол довольно кивнул. — Всё равно он тебя ненавидит.

Слова обожгли душу Андрея огнем. Он пронзил дьявола взглядом. «Вранье, не поддавайся ему», — убеждал он себя. В этот момент Андрей вновь ощутил свое тело и был готов вцепиться Диме в глотку. Только это был не праведный гнев. Совсем нет. Он чувствовал досаду и озлобленность, зарождающиеся в момент, когда тебе твердят ужасные вещи и ты знаешь, что все это – правда.

— Не надо злиться на меня. Я думал, ты знал, — сатана изобразил обиду.

— Чушь собачья! — выпалил Андрей. Открывать рот и произносить слова ему было так трудно, словно он восстанавливался после инсульта.

— Ба! Ты можешь говорить! Непостижимо, твою мать! – развеселился сатана.

— Ты ни хрена про нас не знаешь! Ни про него, ни про меня!

— Про тебя, да! Знаю только то, что на поверхности. Но вот Дмитрий Александрович для меня теперь – открытая книга. Никто, конечно, не идеален, но твой дружок… о-о! Не прошло и дня, чтобы он не подумал: «Вот бы Андрюха неожиданно сдох и тогда про долг можно забыть».

— Заткнись! – заорал Андрей и сам поразился своей смелости. «Что за чушь!», — подумал он. «Ведь я же не один, в конце концов. У меня семья…». Логическую цепочку о том, что в случае чего Дима вернул бы деньги его жене, Андрей выстроить не успел. Он вдруг вспомнил — в то, что оказывал Диме материальную поддержку, он Галю не посвятил.

— Знаешь, парень, хоть меня и называют отцом всей лжи, попробуй мне поверить, — речь доброго папаши, который пытается уверить сына, что желает ему только добра. — Не очень-то приятно ощущать, что на тебя надеты восемьдесят килограмм мяса и костей. И тратить время в этом положении на вранье – чистейший мазохизм.

— Чего тебе от меня надо? – тон Андрей постарался смягчить, решив, что поступил опрометчиво, заткнув такого собеседника.

— Пришел предложить тебе услугу. Ты – человек взрослый и образованный, так что подозреваю – цена тебе известна.

— Не нуждаюсь я в услугах, — сказал Андрей, оставив фразу «тем более от тебя» за зубами.

— Сейчас – да. Но я всё равно уверен, что смогу тебя убедить.  Иначе не стал бы тебе докучать.

— Даже слушать не хочу.

— Вообще-то я хотел тебе показать, а не рассказывать.

— Все равно, — отрезал Андрей и уставился в туман, давая понять, что разговор окончен.

Сотни рыбьих скелетов окружали лодку. Только сейчас он смог различить тонкий запах разложения и завтрак подкатил к горлу. Не имея возможности разглядеть хоть что-то в белой мгле, он уже был готов поддаться тошноте, но хруст неизвестного происхождения отвлек его и его желудок. Андрей в испуге повернулся к Диме, когда звук повторился. С выражением лица, будто стрижет ногти, тот ломал себе пальцы на левой руке. Один за другим. Начал с мизинца, и к тому времени, как Андрей закричал, чтобы остановить его, добрался до указательного.

— Прости, что-ты сказал? – спросил дьявол, загибая указательный палец.

— Перестань это делать! – Андрея начало трясти. Он с ужасом смотрел на левую кисть Димы. Сатана переломал ему пальцы основательно. Они безвольно болтались на стремительно распухающей кисти.

— Почему? Ты отказался меня слушать – надо же себя как-то развлечь, — и, уловив на лице Андрея сомнение в своем твердом решении, продолжил: — Я очень заинтересован в твоей душе, друг мой. Соглашаться или отказываться – дело твое. Но пока ты не ознакомишься с моим предложением, я не отстану.

Тело Андрея обмякло и, казалось, безвольно растеклось по внутренним контурам лодки. Его попытки отправить дьявола восвояси с треском провалились. «С треском», — вспомнил он про сломанные пальцы и в отчаянии усмехнулся.

— Ну так что? – голос Димы огрубел и выдавал нотки рычания. — Мы продолжим или я откушу язык ублюдку?!

— Показывай, что хотел и уходи, — тихо произнес Андрей.

Почти потерявший терпение, дьявол набросился на него подобно псу, что сорвался с цепи. Физического контакта Андрей не ждал, поэтому инстинктивно подался всем телом назад и попытался упасть за борт. Рука Димы успела обхватить его колено, когда он уже по пояс погрузился в воду. Он с силой втащил его обратно в лодку и схватил за голову. Андрей пытался вырываться, но сатана яростно сжимал его череп.

— Не дергайся! – проорал он. В этот момент он, как решил Андрей, продемонстрировал свой настоящий голос, от силы которого у Димы вздулась шея. Когда Андрей безвольно затих, дьявол приложил большие пальцы к его векам и слегка надавил на них, впечатывая в сознание картину, которая последовала за темнотой.

Туман никуда не исчез. Такой же густой он стоит у него перед глазами. Где-то вдалеке он слышит телефонный звонок. Очень знакомый. Точно также звонит факс в его офисе. Он пытается приблизится к источнику и у него получается. Но не пешком. Туман расступается перед Андреем, точнее перед его чистым, бесплотным сознанием. Наконец он рассеивается и Андрей оказывается в незнакомом кабинете. Факс, что он слышал, стоит на столе женщины в строгом костюме. Женщина ему неприятна. Слишком тонкие губы и слишком большие очки. Она что-то печатает на компьютере, не обращая внимания на телефон. «Какая-то стерва», — думает он и продолжает наблюдать. Поставив жирную точку она, наконец, берет трубку.

— Завуч, — хамовато отвечает она, как если бы у нее собирались просить милостыню.

«Школа», — осознает Андрей. Но ни стерва, ни её кабинет ему не знакомы. В школе его дочки на этой ставке трудилась приятная пожилая женщина, да и рабочее место у нее было куда лучше. То, что видит он, скорее похоже на подсобку завхоза. Вместо обоев стены покрыты трескающейся известкой, а единственное узкое окно выходит на какие-то трущобы.

— Подождите, успокойтесь. Что вы говорите? – надменное выражение лица тает и по нему пробегает тень беспокойства. Звенит звонок и в коридоре слышатся топот и детские голоса. Чтобы не пропустить ни единого слова, она затыкает пальцем свободное ухо и щурится. Её взгляд скачет из стороны в сторону. — Как фамилия, говорите, у девочки?

Как только Андрей слышит это, он немедленно подлетает к стерве вплотную, пытаясь расслышать голос в трубке. Не получается – слишком шумно. Удается уловить лишь бессвязное бормотание. «Кто это? Какая девочка?» — спрашивая себя, он уже знает ответ на второй вопрос.

— Да погодите, а что слу… – перебить собеседника ей не удается. Мужской голос продолжает тараторить из трубки. Градус ее озабоченности повышается. В какой-то момент она берет ручку со стола и перебирает её пальцами.

Топот и хохот снаружи обрываются с закрытием нескольких дверей. Андрей понимает, что звонок объявлял о начале урока. Прежде чем он пытается вновь прислушаться к разговору, завуч обрывает его.

— Я все поняла. Подождите буквально минуту, я ей скажу.

Она кладет трубку, но с первого раза не выходит – та соскальзывает и падает на стол. Завуч шепотом матерится и с силой опускает ее на аппарат. В этот раз удачно. Она встает из-за стола и направляется к расписанию уроков, висящему на потрескавшейся стене. Высокие каблуки, корректирующие её низкорослость, глухо и часто стучат по деревянному полу.

— Седьмой «А», седьмой «А», — бормочет она себе под нос, водя пухлым пальцем по стеклу.

«Какой еще седьмой?!» — вопрошает Андрей. Его дочь только заканчивала пятый класс, а дети родственников и друзей либо еще ходили в детсад, либо уже учились в ВУЗах. Это сбивает его с толку еще сильнее. Несмотря на то, что в кабинете завуча он присутствует мысленно, там, в лодке, он продолжает чувствовать холод, отчаяние и страх, которые все стремительнее расползаются по телу.

Остановившись на нужной строке расписания, завуч быстро выходит за дверь. Андрей, не отставая, движется за ней. Ему кажется, что прибавь она шагу, один из каблуков застрянет между окрашенными в темно-коричневый цвет половицами и она переломает ноги. Попутно он оглядывает коридор школы и убеждается – здесь он впервые. В Жениной школе уже лет пять как сделали дорогой ремонт. Эта же создает впечатление аварийной: полы рассохлись, стены треснули похлеще чем в кабинете у завуча, а битые стеклины в окнах на несколько рядов обклеены скотчем. «Дыра», — фыркает он про себя и продолжает следовать за стервой, которая сворачивает направо и входит в кабинет с табличкой «Русский язык и литература».

— Наталья Васильевна, извините пожалуйста! – за эти пятнадцать метров завуч успела запыхаться. — Женя Николаева, собирай учебники, пойдем со мной скорее.

Андрей вздрагивает и залетает в класс. Без труда он находит свою дочь среди детей – внезапная просьба завуча заставляет обернуться на нее вес класс. В изумлении Андрей направляется к ней. За его спиной учительница пытается выяснить у стервы, зачем она снимает девочку с занятий. Они шепчутся. Взволнованная Женя поначалу сидит без движения, наблюдая за женщинами и ничего не понимающими одноклассниками, но начинает быстро собираться, когда завуч просит её поторопиться. Андрей смотрит на Женю. «Как она выросла!», — поражается он. В чертах её лица он уловил нотки, благодаря которым она стала больше походить на него. «Но что за школа?! Почему она учится в этом гадюшнике?! И кто звонил этой бабе?!»

Схватив рюкзак Женя проходит мимо отца и стерва выводит её из кабинета. Андрей стремительно следует за ними и застает в коридоре в тот момент, когда Женя выдергивает свой локоть из руки завуча.

— Можете мне объяснить, что случилось!?

— Женя, перестань. Пойдем ко мне в кабинет, – стерва пытается вновь взять её под руку, но она отстраняется.

— Нет! Быстро скажите мне, в чем дело! – у Жени срывается голос и на глазах выступают слезы. Завуч пытается её успокоить, но она отходит все дальше. На крик выбегают её учительница и одноклассники. Также открываются двери соседних кабинетов. «Что случилось?», — повторяет она снова и снова. Дыхание затрудняется и на вдохе она хрипит. Андрей чувствует, как трясется в цепких руках Димы. Желание успокоить свою дочь наслаивается на полное непонимание ситуации, и он застывает в школьном коридоре.

— Женя, успокойся пожалуйста! Звонил твой папа! – говорит стерва как можно громче, пытаясь перебить её плач. Это срабатывает – Женя резко замолкает и смотрит на нее в упор. Завуч решает воспользоваться паузой: — Они с твоей мамой попали в аварию и сейчас в больнице. Он просил, чтобы ты срочно бежала туда. Больница та, которая в соседнем дворе. Ты поняла?

— Господи! — выдыхает Андрей и вода возвращает слово эхом. Как он мог подумать о том, что ему предложат несметные богатства или что-то вроде этого? Дьявол оказался прав – он смог его заинтересовать. Андрей заинтересован больше, чем когда-либо в своей жизни.

— Что? – плакать Женя перестала, но вместо этого побледнела. Отходя назад, она упирается спиной в стену. — Что вы такое говорите?!

— Женя, ты меня слышала?! – голос завуча становится строже. Возможно она решила, что так сможет привести её в чувства. Губы его дочери вновь дрожат, а глаза наполняются слезами. При этом выражение её лица диаметрально меняется. Вместо страха оно источает гнев. Стерва теряет терпение: — Женя, ты должна пой…

— Мой отец умер! – перебивает её Женя и завуч давится своими словами. Её рот раскрылся, а ноги слегка подкосились. Одноклассники, выглядывавшие из-за спины Натальи Васильевны переглядываются, вытаращив глаза, а сама она багровеет.

— Как умер? – спрашивает стерва заикаясь.

— Он выпал из окна! Два года назад! Ясно теперь?! Что вам надо от меня?! — слезы бегут из глаз его дочери с новой силой.

Стерва глядит на нее не мигая. Чем более осязаемой становится страшная правда, тем сильнее вены на её лбу вздуваются.

— Елена Антоновна! – нарушает молчание стоящая рядом учительница Жени. Завуч поворачивается к ней. — Надо звонить в полицию.

Она судорожно кивает и направляется в сторону своего кабинета. По пути отдает приказ всем ученикам вернуться в свои классы и не выходить до её распоряжения. Учительница обнимает за плечи Женю и пытается увести её, но та вырывается и со злостью смотрит стерве вслед. Этого Андрей уже не видит. Его сознание несется вниз по лестнице и вылетает на улицу в поисках звонившего.

Если в школе сквозь туман еще можно было что-то рассмотреть, то снаружи видимость в точности такая же, как на озере. Глаз Андрея может вырвать из мглы лишь близлежащие постройки – обшарпанные двухэтажные бараки и полуразвалившуюся кладовую. Где находится эта больница и каким путем к ней воспользовалась бы его дочь он и понятия не имел. Не придумав ничего лучше, он оборачивается на здание из которого вылетел и решает двигаться относительно него. Гнев накатывает на Андрея с такой силой, что на мгновенье он забывает о том, что сейчас находится в лодке.

Добравшись до конца стены и повернув направо, он видит длинную подъездную дорожку. Всмотревшись в нее, он находит одиноко стоящую «Волгу» примерно в ста метрах от себя. «Вот ты где, мразь!» — в связи звонившего и автомобиля он почти уверен. В пользу этой теории говорит то, что припаркован он прямо у выезда на дорогу – чтобы долго не задерживаться во дворе. Поняв, что ублюдок, видя, что девочка задерживается, может испугаться и уехать, Андрей несется к машине что есть мочи. Туман рассеивается и закручивается за его спиной в еле различимую воронку. В какой-то момент он начинает опасаться, что если продолжит ускоряться и дальше, то растворится в воздухе так и не узнав, кто покушается на его ребенка. От этой мысли холод стремительной волной разливается по всему телу и подстегивает дремлющую тошноту. Картинка начинает размываться, но пальцы Димы впиваются в его глаза сильнее и Андрей видит с прежней четкостью.

Все на своих местах – машина, бараки, школа и… мужчина, притаившийся за ее углом. Стремясь к «Волге» Андрей проскочил мимо него. Выйдя из парадной двери, завернув направо и пройдя вдоль торца школы, его дочь должна угодить к нему в лапы. Он сомневается – сам ли до всего доходит или дьявол дает подсказки. Фигура в тумане напряжена и приближается к самому краю стены, ожидая свою жертву. Андрей движется к нему, но теперь он не торопится. «Пока ты не ознакомишься с моим предложением, я не отстану», — вспоминает он слова сатаны. «Он несомненно позволит мне как следует его разглядеть». «Киномеханик» останавливает пленку и кадр замирает. Изящные клубы белой дымки застывают в воздухе и, пробираясь сквозь них, Андрей узнает похитителя.

Дворника, имени которого он не знал, можно было часто встретить на детской площадке. Человек просто выполнял свою работу, был вежлив и внимания на него никто особо не обращал. Как-то раз в голове Андрея мелькнуло, что в основном дворники-мужчины, которых ему довелось встречать, имели подчеркнуто ханыжный вид. И он не знал – то ли у него всего на всего стереотипное мышление, то ли так на самом деле и было. Но этот «мастер метлы» выглядел вполне прилично, что навело бы его на определенные мысли, если бы Андрею не было плевать.

Поза мужчины говорит о полной готовности схватить того, кто должен пройти мимо, но в бледно-голубых глазах не читается ровным счётом ничего – полная отрешенность. Будто он делает это автоматически. Будто делает это… не впервые. «Боже!» — это слово не слетает с его языка. «Там, где заключают сделку с дьяволом, о Боге не говорят», — подытоживает Андрей и приближается к дворнику вплотную. Ему хочется размазать его о стену, к которой он приник. Вряд ли ему вообще когда-нибудь хотелось чего-то больше. Зная, что всё равно ничего не выйдет он пытается схватить его, но в этом мире хватать ему нечем. С немыслимой скоростью в его голове проносятся десятки вариантов расправы над извращенцем. Они не зависят ни от каких обстоятельств и уж тем более от цены, которую за это придется заплатить. Глядя на его морщинистое лицо Андрей предвкушает, как застанет его подметающим во дворе, схватит за волосы и сотрет его голову об асфальт, как о наждачную бумагу. Но в одну секунду страшная мечта разбивается об осознание того, что почему-то сам он будет мертв. В этот же момент дворник поворачивается к нему.

— Ну что, насмотрелся? – Андрей отскакивает, наблюдая, как кожа стекает с лица ублюдка, обнажая черную шипастую шкуру, острые, в несколько рядов, зубы, кроваво красные глаза и длинные кривые рога – облик, который дьявол постеснялся явить ему при встрече.

Вторгнувшись в его видение, он забирает Андрея обратно в лодку, безвольно болтающуюся среди рыбьих костей.

— Это, собственно, и было мое предложение, — сатана ответил на вопрос Андрея «что это была за хрень?», когда того все-таки стошнило за борт.

Ответил он так, будто вопрос показался ему неуместным и странным (с учетом того, что продемонстрировал он все наглядно). Так оно, конечно, и было. Но и здесь, как стало очевидно Андрею, подействовал один из основных законов сновидений – каким бы логичным не казалось происходящее, проснувшись, многое покажется тебе нелепым.  Оглядывая озеро, превратившееся в болото смрада и разложения, он невольно подметил, что своей рвотой вида не испортил. Эта мерзость вновь запустила его мыслительный процесс в причинно-следственное русло, и он смог определить главный вопрос, который и собирался задать собеседнику. Несмотря на то, что дьявольское предложение было представлено во всей красе – в чем именно оно заключалось Андрею было не ясно. Второй позыв подкатил к горлу, но Андрей что есть мочи сдержал его. Дождавшись, пока он не прогонит остатки трапезы обратно в желудок, дьявол заговорил быстро и дергано. За время общения с ним у Андрея сложилось впечатление, что, как бы его собеседник не старался показать обратное, особым терпением он не отличался.

— Пока ты снова не начал блевать, постараюсь изложить суть более развернуто, — когда Андрей повернулся к нему, тот скривился при виде рвоты, которой обильно была испачкана его куртка. Он никак не ожидал, что сатана окажется из брезгливых. — То, что ты видел, произойдет в не столь отдаленном будущем при условии, что в живых тебя не будет. В противном случае, Женечка испугается за маму с папой и пулей вылетит на улицу. Улавливаешь суть?

Андрей додумался до этого и раньше, но продолжал слушать очень внимательно, стараясь не упустить ни одной мелочи. «Дьявол в деталях», — об этом ни в коем случае нельзя было забывать.

— И что это значит? Я должен покончить с собой что ли!? — дьявол, увидев, что Андрей в состоянии мыслить логически просиял… если так можно было сказать. За время представления Дима вконец опаршивел. Кровь стекала из всех видимых отверстий, а кожа местами потрескались. Его глаза больше ничего не выражали, так как превратились в два черных, блестящих пятна.

— Да, именно так! Совершаешь самоубийство и твоя душа тут же переходит в мою собственность. Проще некуда, правда? Если ты внимательно смотрел и слушал, то, наверное, помнишь, как дочка озвучила причину твоей смерти?

— Выпал из окна…

— Выпал из окна! – он взмахнул указательным пальцем, с которого отслоился ноготь. — И я советую придерживаться этого способа, чтобы не навредить сделке.

— Тебе-то какая разница? Как мне сдохнуть тоже ты будешь решать? – только сейчас Андрей понял, что его страх куда-то испарился и перед ним – всего лишь продавец, встречаться с которым никто не хочет, но не иметь с ним дел не получается.

— Решение, конечно, за тобой. Только вот если тебя откачают, то я все отменю. А упасть с двенадцатого этажа – тут уж наверняка.

— Что значит отменишь?

— У тебя время расстаться с жизнью до полуночи. В противном случае ты забудешь о нашей встрече. Тогда все, что произойдет с очаровательной дочуркой, станет для тебя большим сюрпризом. Я, кстати, могу показать тебе этот вариант развития событий…  но не рекомендую, — Дима сощурил глаза и из трещин на его лице засочился гной. — Сколько я извращенцев повидал на своем веку – не счесть. А этот просто чудовищный псих.

В Андрее вновь закипала злость, и он на мгновенье ощутил некую эфемерную возможность взять положение в свои руки и наказать негодяя без помощи сверхъестественных сил. Несомненно, мимолетная эйфория отразилась на его лице, и дьявол это заметил.

— Его поймают? – постарался Андрей отвлечь собеседника от идеи, которая расцветала у него в голове.

— Да, в этот же день. До суда он, правда, не доживет. Но, в любом случае, его «карьера» на этом закончится.

— А почему Женя будет учиться в этой школе? – этот вопрос он задал зря и сразу пожалел об этом. Дима расползся в мерзкой саркастической улыбке и продвинулся к Андрею ближе. Он понял, что дьявол разгадал его мысли и вновь разнервничался. Пот выступил на лице и покатился градом. Так, по крайней мере, ему казалось.

— Поскольку ты мой клиент, я отвечу на этот вопрос. В школе, в которой сейчас учится твоя дочь, вспыхнет проводка и здание наполовину сгорит. Детей временно распределят по разным местам и из одного из них наш общий знакомый попытается ее выкрасть. В этом пожаре, кстати, я никак не замешан. Это ясно?

— Более чем.

— Отлично! Теперь, друг мой, слушай внимательно! – Андрей сжался. Его прежнее бесстрашие показалось нелепицей. — Если ты каким-то образом попытаешься предотвратить похищение в обход нашей сделки – я узнаю. И тогда лично разорву твою семью на куски.

Сквозь истончавшуюся кожу Димы проступал лик сатаны, который явно не был доволен тем, что Андрей вздумал юлить. Очередная попытка склонить чашу весов в свою сторону ни к чему не привела.

— Откуда мне знать, что это все – правда?

— Ты сам все видел, — ехидно пролепетал сатана, понимая, что этот ответ Андрея не устроит.

— Да мало ли, что я видел! Я еще могу понять, что завуч просто так отпустит ребенка одного из школы – бывают безответственные люди. Но если этот урод знал мою дочь, ее новую школу, фамилию, класс – почему он не знал, что я умер!? – задал Андрей внезапно вспыхнувший вопрос, который всерьез заставил его усомниться в правдивости показанного.

Выждав время, нужное для того, чтобы Андрей успел возрадоваться тому, что якобы распознал его ложь, дьявол заговорил довольным тоном.

— Он уволился около месяца назад, и, если бы ты был внимательнее – заметил бы это. Спустя два года, незадолго до инцидента с завучем, наш подметала будет прогуливаться вдоль спортивной площадки школы, где у твоей дочки пройдет урок физкультуры. Судя по всему, ее он узнает, а потом физрук дунет в свисток и рявкнет «7а, построились!»… мне продолжать?

Продолжать было не нужно. Призрачная возможность того, что сатана всего лишь играл на его чувствах, растаяла. Даже если он лгал сейчас, проверить это было невозможно. Убедившись, что самую нелепую и неправдоподобную историю можно логично объяснить, Андрей заплакал. Дьявол целиком владел положением и теперь он не сомневался, что выхода из положения только два.  И оба они были озвучены.

— Я всегда считал, что ты заключаешь договор с людьми. Мне бы хотелось увидеть, как вырастет дочь, — это походило на мольбу.

—  А того, что она просто вырастет — тебе не достаточно? Ты меня разочаровываешь, — Дима пренебрежительно отстранился.

— Конечно достаточно, но… – обиженно начал Андрей.

— Таких сделок я давно не заключаю. Видишь ли, люди пачками по глупости продавали мне души, но на старости лет шли в церковь и слезно раскаивались в содеянном. Так что незачем мне тратить время попусту.

— И что, так и живешь за счёт тех, кто пойдет на все ради своих родных? – не сумев выиграть у дьявола, Андрей решил хотя бы «уколоть» его.

— Нет, ты что!? – возмутился нечистый. — Прямо сейчас, например, в какой-то африканской стране… ее названия даже я выговорить не в состоянии. Так вот, я беседую с пареньком, которого вечером должны сжечь заживо за убийство. Вместо этого я предлагаю ему петлю.

Простота и изобретательность этой сделки не так удивили Андрея, как вездесущность сатаны. Новое открытие не шло вразрез с его представлениями, но не могло не поражать. «Если он одновременно может разговаривать с несколькими людьми, то на что я надеялся, пытаясь его надуть?» — сокрушался он.

— Предлагаешь ему спастись от костра, чтобы потом вечно гореть?

— Ну не для всех же наказания одинаковы! – расстроенно выпалил Дима. — Я уважаю самоубийц. Хоть про них и говорят, что они – трусы, только нужно быть невероятно смелым, чтобы лишить себя жизни.

Андрей не нашелся, что ответить на это и только успел подумать, что его участь возможно не будет такой страшной, как он себе нарисовал. В эту же секунду Дима оказался с ним лицом к лицу, обхватил здоровой рукой его затылок и подтащил вплотную к себе.

— А даже если и так, — теперь он источал чудовищный смрад. Скользкое зловоние заползало в нос даже тогда, когда Андрей не вдыхал, — ты согласился бы вечно гореть, зная, что спасаешь своего ребенка?

Об этом Андрей еще не успел подумать. Но соврал бы самому себе если бы сказал, что его это не испугало.

— Только представь, – продолжал дьявол сильнее сжимая его затылок, — испытывать такую боль, с которой ничто никогда не сравнится. Боль, к которой ты не сможешь привыкнуть и на долю секунды. И так постоянно! Навсегда!

Андрея трясло, слезы катились из глаз. И он боялся, что не из-за того, что он попытался представить каково это, а потому, что искренне не знал – пошел бы на такое или нет. «Предложи он это Гале – она бы согласилась не задумываясь», — эта правда пристыдила его и он опустил взгляд. Услышав хриплый смех сатаны, он не стал поднимать на него взор. «Я открыл в себе то, о чем не хотел бы знать ни один любящий отец. Я больше не посмотрю на тебя».

— Ладно, не буду тебя пугать лишний раз. Сегодня ты мне нужен в здравом уме, — когда Дима перестал усмехаться Андрей заметил, что сквозь туман начали пробиваться солнечные лучи. — Вези своего друга в больницу.

Он оставил Диму неподалеку от клиники в его же машине. Вызвал скорую из телефона-автомата и отправился домой пешком. Семьи у Димы не было и, прежде чем его состояние хоть как-то могли связать с Андреем, прошло бы несколько часов. Он не мог допустить, чтобы его задерживали с расспросами, поэтому поступил именно так. Оправдываться перед Димой не пришлось, всю поездку до города он был без сознания. «Так лучше», — думал Андрей. После того, как дьявол прочел ему мысли его лучшего друга, разговаривать с ним о чем бы то ни было не хотелось. К тому моменту, как они прибыли на место, увечья, полученные от недолгого соседства с сатаной, почти сошли на нет – напоминали о нем только шрамы на лице и неправильно сросшиеся пальцы. Хотя, Андрея это мало воодушевило. Жить с оправдавшимся подозрением насчет Димы ему оставалось недолго и этот вопрос он для себя закрыл.

Он добрался до дома, когда в его распоряжении оставалось не больше часа. Пока отвозил друга, Андрей не отвечал на звонки Гали и его жена, как он и предполагал, обиженная лежала в темной спальне и притворялась спящей. Поступала она так каждый раз, когда во время посиделок с друзьями он был недоступен – предусмотрительно запирала дверь на ключ, чтобы не отрывать ему самой и удалялась в свое маленькое царство злости. Все складывалось в его пользу, ничто не пыталось помешать осуществить задуманное. «Везло» ли ему или что-то неведомое заботилось об обстоятельствах – Андрею было неважно. Как ни хотелось ему лечь рядом с Галей и крепко поцеловать на прощанье, рисковать было нельзя. Он считал, что знал ее характер достаточно хорошо и вряд ли она так быстро простила бы ему заблокированный телефон, но кто знает? Люди могут удивлять. Любимые люди – тем более.

Женя крепко спала и, казалось, даже землетрясение не могло ее потревожить. Но все же обнять дочь он тоже не мог – разбуди он ее ночью, Галя бы точно устроила скандал. Привыкнув к темноте Андрей рассматривал ее лицо. Он вспомнил, что уже скоро она станет походить на него и улыбнулся. Ему не показали, как ее жизнь сложится после случившегося в школе и сквозь слезы он попытался это себе представить. Выпускной, институт… семья. Они провели вместе достаточно много времени для того, чтобы у Жени сохранились теплые воспоминания об отце и уже ничто не сможет их испортить. Они навсегда останутся друзьями.

Заперев за собой дверь в гостиной он открыл окно и сделал шаг навстречу ее жизни.






Яндекс.Метрика