«Подслушанный разговор» Филиппа Стефани


«Подслушанный разговор» Филиппа Стефани

Как-то раз задали нам написать сочинение о героях Троянской войны. Всю неделю, предшествовавшую уроку, по телевизору показывали футбол, и я дни напролёт, словно приклеенный, просидел дома. Когда я вспомнил о сочинении и примчался в библиотеку, то оставалось всего полчаса до закрытия. Я, конечно же, понимал, что за оставшееся время вряд ли напишу что-то толковое, и редкие книги из читального зала мне тоже домой не дадут. Я немного подумал…

Библиотека открывается в восемь часов, уроки начинаются в половине девятого, есть телефон, значит, когда все уйдут, я смогу предупредить старшего брата, чтобы он «прикрыл» меня дома и захватил в школу мой портфель и бутерброды. Прокрутив всё это в голове, я решил спрятаться за дальними стеллажами и остаться библиотеке на ночь.

Когда все ушли, я осторожно выбрался из своего укрытия. В окно ярко светила луна. В отделе «Античная литература» я взял с полки том энциклопедии, который заприметил ещё при свете. Пристроившись на подоконнике, хорошо освещённом луной и уличными фонарями, я начал писать. События древнего сражения захватили меня, отважные греки и илионцы проносились у меня перед глазами.

Вдруг луна скрылась за набежавшей тучей, фонари погасли, и меня поглотил мрак. Я замер, в полной темноте не раздавалось ни одного звука. Но вот справа от меня послышался какой-то… то ли шелест, то ли шорох, а может быть и вздох. Я прислушался, шум повторился. Теперь я уже отчётливо слышал и понимал, это вздыхают тяжёлые тома справочников и энциклопедий. Не успел я испугаться, как был удивлён ещё больше. С полки, с которой я взял том энциклопедии, посвящённый греческой истории, раздался голос:

— Ничего не понимаю, пора начинать заседание, а Председателя нет. Неужели какой-то нерадивый читатель оставил Грека в другом зале, и он не знает, как вернуться на своё место.

— Конечно, это тот противный мальчишка, что прятался здесь до закрытия, унёс Председателя и заставил его рассказывать о поединке Гектора с Ахиллесом.

— Ты это точно знаешь, великая «Илиада» Гомера?

— Конечно, уважаемый Большой мифологический словарь, ведь мы с ним стоим на полке рядом. Я даже думала, что этот ночной разбойник остался в библиотеке ради меня, но он унёс Грека.

— Прошу без фамильярности, дорогая «Илиада», не стоит называть нашего Председателя Греком.

— Господин «Трагедии Эсхила», вы совершенно правы, нельзя допускать неуважения друг к другу, ведь мы не какие-то читатели.

— Ваша правда, госпожа «Древнегреческая поэзия», эти читатели совершенно невозможные люди. Представляете, вчера один семиклассник назвал своего товарища Солоном. Вы бы видели этого Солона – драчун и забияка.

— Вы, дорогая «Энциклопедия Древнего Рима», плохо слышать стали, не Солоном он его назвал, а слоном и правильно, тот творение самого Аристофана «Птицы» на голову какой-то милой девочке уронил.

— Ничего себе милая девочка, да она мне все страницы шоколадными конфетами перепачкала.

— Шоколадные конфеты, уважаемый «Двенадцать подвигов Геракла», не самое страшное. Эти негодники страницы вырывают!

— Да! У меня до сих пор переплёт болит, после того, как на прошлой неделе Ваня Чижов вырывал иллюстрации.

— Он что же представился Вам, замечательная «Илиада»?

— Ещё как представился, все страницы своим прозвищем Чиж отметил.

Энциклопедии, справочники, сборники произведений, словари вздыхали, сетовали, жаловались на нас нерадивых читателей.  Я тихо сидел у окна, и мне было стыдно за себя и своих товарищей.

Фонари вновь зажглись, луна снова появилась из-за тучи.  Я дописал сочинение, и остаток ночи провёл, находя и стирая резинкой надписи и рисунки, оставленные мной и моими товарищами. Утром я осторожно покинул библиотеку, но после уроков вернулся с друзьями Сашкой и Микой. Я рассказал ребятам о подслушанном разговоре. До позднего вечера мы клеили, оттирали, разглаживали страницы книг. За сочинение я тогда впервые получил «отлично», обычно больше «удовлетворительно» мне не ставили. С тех пор «пятёрки» стали часто появляться в моих тетрадях, но тот подслушанный в библиотеке разговор изменил меня по-настоящему. Я понял, что у любой вещи на земле, а тем более у книги, есть душа и она болит ничуть не меньше, чем у любого из нас. А, может быть, даже больше.

И теперь, спустя годы, каждый раз, переступая порог библиотеки и беря в руки книгу, я мысленно говорю: «Любите книгу, а главное берегите её!».

Филипп СТЕФАНИ

Справка об авторе:

Молодой автор Филипп Александрович Стефани — студент III курса Института филологии и массовых коммуникаций БГУ. Родился в 1994 на севере Бурятии. В 2002 году с золотой медалью окончил МБОУ «Кичерская СОШ».

Сказки и рассказы начал писать очень рано, самые первые в возрасте 10 лет. С 15 лет параллельно пишет в публицистическом жанре. В настоящее время пробует себя в журналистике и театральной критике.

Его работы не раз публиковались на страницах районных и республиканских газет, детском литературно-художественном альманахе «Байкальский калейдоскоп». А статья «Есть ли будущее у России?» вызвала неоднозначную оценку и стала темой дискуссии в газете «Северный Байкал». Филипп – автор исследовательской работы «Великая Отечественная война глазами её непосредственных участников – ветеранов-фронтовиков Северо-Байкальского района». Неоднократный победитель и призёр районных и межрайонных конференций и конкурсов.

В 2014 году его зарисовка «Сагаалган – одна из традиций моей семьи» была признана лучшей работой на русском языке III Республиканского конкурса творческих работ «Мой Белый месяц», посвященного Сагаалгану-2014. 

В 2014 году стихотворение Филиппа Стефани вошло в сборник «Весенняя муза», а работа «Религиозная символика русской геральдической лексики» опубликована сборнике «Кирилло-Мефодиевские чтения -2014».

 







Яндекс.Метрика